Несостоявшийся корниловец

Народный герой Чапай против Народной армии

В знаменитом фильме Луи Маля «Лакомб Люсьен» заглавный герой во время войны предлагает свои услуги партизанам, а когда они отвергают его, становится коллаборантом и успешно борется с бойцами маки.

Именно этот сюжет приходит на ум, когда читаешь биографию Василия Ивановича Чапаева (1887−1919), написанную историком Павлом Аптекарем. Да, как это ни парадоксально, но легендарный красный командир мог оказаться в рядах своих противников по Гражданской войне. Но обо всем по порядку.

Родившийся в небогатой семье (финансовое положение не дало ему возможность окончить даже церковно-приходскую четырехлетку) Чапаев рано начал работать, плотничал. Храбро сражался на фронтах Первой мировой войны, был неоднократно ранен, трижды награжден Георгиевским крестом и Георгиевской медалью. Но никаких оппозиционных настроений в то время за ним не замечено. Более того, летом 1917 года Чапаев вступает в организованные генералом Лавром Корниловым ударные части. «Ударники», как их называли, состояли из военнослужащих, наименее подверженных антивоенной большевистской пропаганде. Они потом составят костяк знаменитого корниловского полка, одной из элитных частей белого движения.

Но в дальнейшем его переводят в обычный 138-й запасной полк, где Чапаев, по мнению исследователя, стремясь найти замену отошедшей в прошлое формуле «за веру, царя и отечество», начинает искать новую идеологию, способную противостоять общей деградации. По признанию самого героя, он сначала ставил на кадетов, потом симпатизировал эсерам, затем анархистам («вот оно, думаю, дело-то где!»), но в итоге остановил свое внимание на большевиках. А ведь мог стать корниловцем.

Красные сделали его уездным комиссаром внутренних дел. В новой должности Чапаев разогнал земское собрание в Николаевске. Затем, будучи уже военным комиссаром, разгромил ряд народных восстаний. Тогда под Балаковом Василий Иванович потерял брата Григория, убитого повстанцами. В составе Красной армии воевал против Народной армии — вооруженных сил Комитета членов Учредительного собрания, а затем против колчаковцев. Последовательно командовал отрядом, бригадой, дивизией. Но не стоит думать, что его карьера была успешной. Помимо известного столкновения со своим комиссаром Дмитрием Фурмановым Чапаев конфликтовал и с командующей 4-й армии Тихоном Хвесиным, в состав которой входила его дивизия. Тихон Серафимович даже требовал ареста и суда над своим комдивом за неисполнение приказов и склонность к партизанщине. Не оставался в долгу и Василий Иванович, однажды официально назвав его мерзавцем.

Образ Чапаева времен Гражданской войны неразрывно связан с психической атакой «каппелевцев» («офицеров последнейшей выточки», как писал о них Осип Мандельштам), показанный в знаменитом фильме братьев Васильевых. Насколько он соответствует действительности? Атака действительно имела место. Но в нее шли не офицерские роты (одетые в кино в форму марковцев, под знаменем корниловского полка, которые воевали у Деникина, а не Колчака). Чапаевцам противостояли рабочие Ижевского завода. «Кто не слыхал, как с врагами сражался/ Ижевский полк под кровавой Уфой,/ Как с гармонистом в атаку бросался/ Ижевец русский рабочий простой!» — пелось в песне «ижей». Черной офицерской формы они не носили. Павел Аптекарь пишет, что в Уфимском корпусе была инструкторская школа, в которой одна из рот была укомплектована бывшими учениками реальных училищ, продолжавшими носить свои старые мундиры. Поэтому «сотня или полторы семнадцати-восемнадцатилетних мальчишек могла вся до одного погибнуть под очередями чапаевских пулеметов и породить легенду об офицерских полках».

Исследователь приводит несколько версий гибели Чапаева. Добавлю еще одну, которую мне довелось услышать от потомков чинов уральского казачьего войска, эмигрировавших вместе со своим атаманом генерал-лейтенантом Владимиром Толстовым в Китай, а оттуда в Австралию. Согласно этим воспоминаниям, Чапаев был пленен Толстовым и проделал с ним весь путь от берегов Каспия до Персии, куда первоначально вывел свои войска атаман. Там его следы и теряются. Сам же Толстов с частью войска в дальнейшем успел еще раз сразиться с красными на Дальнем Востоке. Путь в Персию генерал-лейтенант подробно описал в своих мемуарах «От красных лап в неизвестную даль», но о факте пленения Василия Ивановича не упоминает. Так что, вероятнее всего, воспоминания потомков толстовцев апокрифичны, а легендарный комдив погиб под Уралом. «Урал, Урал-река,/ Могила его глубока», — правильно пели потом чапаевцы.

«Независимая газета»

Книги

Статьи