Юрий Поляков: Последний советский писатель

Новая молодогвардейская серия «ЖЗЛ: Современные классики» открывается биографией Юрия Полякова — его имя известно сегодня всем. Если вы любите читать, то непременно читали его книги, если вы театрал — смотрели нашумевшие спектакли по его пьесам, если интересуетесь острыми общественными проблемами — не пропускаете его статей и выступлений в популярных телепрограммах.

В книге Ольги Яриковой «Юрий Поляков: Последний советский писатель» впервые подробно рассказано о жизни Юрия Михайловича и истории создания его произведений — «Сто дней до приказа», «ЧП районного масштаба», «Парижская любовь Кости Гуманкова», «Апофегей», «Козленок в молоке», «Замыслил я побег», «Любовь в эпоху перемен» и других. Важным дополнением служат наброски еще не написанных произведений, выдержки из неопубликованных писем и дневников, не вошедшие ни в один сборник стихи — таким образом, сделав автора книги, а вместе с ним и читателя своими «доверенными лицами», писатель дает всем нам возможность всем нам соприкоснуться с тайнами личности и творчества Юрия Полякова.

«…Однажды, участвуя в круглом столе «Патриотизм без экстремизма», который проводил в Краснодаре президент Путин, Поляков откровенно заявил, что в культуре и информационном пространстве России труднее всего приходится почему-то именно патриотам и государственникам.

Более того, искренне любить Родину сегодня даже невыгодно: молодой писатель или журналист, объявивший себя патриотом, практически сразу ставит крест на карьере — не видать ему ни премий, ни командировок, ни грантов. Вот как рассказывает об этом сам Поляков…

Услышав мое утверждение, что деятеля культуры, объявившего себя патриотом, тут же затрут, как «Красина» во льдах, Путин посмотрел на меня долгим грустным и понимающим взглядом: — Неужели так плохо? — Хуже, чем вы думаете. Вот «Литературка» — патриотическое издание, а мы можем рассчитывать только на себя. И это в рыночных-то условиях! Зато любое либеральное издание, хамящее Кремлю по всякому поводу, сосет и западных грантодателей, и отечественное вымя. — Напишите мне письмо! — Уже написал. — Отдадите мне, когда закончим разговор. Ну, продолжим. Высказывайтесь! Смелее! Не тридцать седьмой год на дворе…

Актер Василий Лановой, сидевший рядом, поощрительно ткнул меня в бок. Дожидаясь окончания, я ловил на себе сочувственные взгляды участников дискуссии и неприязнь разного рода чиновников, но особенно злопамятно поглядывал президентский советник, похожий на конферансье Апломбова из образцовского «Необыкновенного концерта».

Едва круглый стол завершился, я ринулся к руководителю с письмом в руке, но был остановлен охраной: «Нельзя!» — У меня письмо. — Давайте, я передам, — ласково предложил «Апломбов» и выдернул из моих пальцев конверт.

Вдруг на пороге Путин оглянулся, нашел глазами меня и спросил: — Письмо-то где? — У меня его забрали. — Кто-о? — Вот… он, — я кивнул глазами на явного советника. — Э-э, нет, этот обязательно потеряет. Давайте мне…

Взяв письмо и приложенный к нему свежий номер «ЛГ», он покинул режимное помещение. А мы двинулись к автобусам.

Я прошел мимо группы чиновников, обсуждавших круглый стол. Донеслись жаркие слова недовольства, касавшиеся меня, неуправляемого. Видимо, они полагали, что обсуждение проблем патриотического воспитания должно проходить в тихом благолепии, как именины парализованной бабушки.

На подъезде к аэропорту автобус был неожиданно остановлен. Вошли два стриженых крепыша: — Кто Поляков? — Я! — откликнулся я. — И я! — встал политолог Леонид Поляков. — Юрий Михайлович?

— Я… — Пойдемте! — Ну вот, а сказали, что теперь не тридцать седьмой! — вдогонку вздохнул Лановой. — Держись, Юра!

На улице мне дали в руки большой телефон с антенной и предупредили: — Говорите громче. В вертолете плохо слышно.

И действительно, из трубки сквозь стрекот донесся голос Путина: — Юрий Михайлович, я прочитал и письмо, и газету. Вы все правильно пишете. Жаль, что тем, кто меня поддерживает, живется так непросто. Постараюсь помочь. Я уже дал поручение…, — и он назвал имя «Апломбова»… — Спасибо, Владимир Владимирович… — Держитесь! — Держусь! — ответил я упавшим голосом.

Когда вернулся в автобус, меня спросили, конечно, зачем и куда уводили. — С Путиным говорил. Он звонил из вертолета… — Тебе?! — Мне… Стало слышно, как тикают дорогие часы на руке у министра.

Пока летели из Краснодара в Москву, я перечокался и переобнимался с руководителями всех уровней. Такого количества добрых слов от чиновников и деятелей культуры я не слышал никогда".

Отрывок из книги Ольги Яриковой «Юрий Поляков: Последний советский писатель»

Юрий Поляков: «Нет, образ классика мне не жмет. Даже великоват…»

Писатель, поэт, драматург, главный редактор «Литературной газеты» Юрий Поляков в эфире радиостанции «Комсомольская правда» рассказал о своей биографии, которая выходит в новой молодогвардейской серии «ЖЗЛ: Современные классики».

— Не жмет ли мне образ классика? Нет, даже великоват пока еще. (Смеется.) Надо расти. (Продолжает смеяться.) Образ — на вырост.

Если серьезно, то по моим наблюдениям, классиками становятся те писатели, интерес к книгам которых сохраняется после смены исторической эпохи и, скажем, эстетического, направления. Я одну смену пережил: мои книги были интересны при советской власти — оказались интересны и после. Значит, какой-то шаг в направлении к этому высокому статусу я все-таки сделал.

— Появление книги в серии «ЖЗЛ» — это всегда подведение определенных итогов. Но не рано ли подводить итоги вашего творчества?

— «Молодая гвардия» выпускает книги и о современниках. Например, недавно вышли биографии Михаила Пиотровского, Нурсултана Назарбаева. Теперь же издательство решило создать серию, посвященную исключительно деятелям культуры, писателям. Книга обо мне открывает «Современных классиков», следом, знаю, готовится биография Эдуарда Лимонова.

— С автором книги — Ольгой Яриковой — вы сотрудничаете уже давно, верно?

— Да, мы знакомы много лет, потому что она была редактором многих моих романов: «Замыслил я побег», «Грибной царь» и др.

«Комсомольская правда»

Книги

Статьи