Воскрешение амазонки

В серии «Жизнь замечательных людей» издательства «Молодая гвардия» вышла первая биография Наталии Гончаровой, расписывающая жизнь художницы по годам и даже дням.

Илья Зданевич, издав­ший под псевдони­мом Эли Эганбюри первую книгу о художнице и ее муже Михаиле Ларионове, признавался: «Говоря прав­ду, мы затрудняемся писать биографию Наталии Гончаро­вой». Его книга вышла еще в 1913-м, при жизни геро­ев и задолго до оценки ис­тинного масштаба их куль­турного участия. «Ее ис­кусство, — понимал Зданевич уже тогда, — необычай­но богато, а внешняя жизнь бедна, так что мало какие факты можно назвать кро­ме рождения и выставок».

Это внешняя-то жизнь бедна? У той, которая во­шла в историю как «ама­зонка авангарда»? У бле­стящего живописца, гра­фика, декоратора? У одной из тех, после кого не только русское, но и мировое ис­кусство не могло уже оста­ваться прежним, и кто был в числе ярчайших людей своего времени?

Владимир Полушин, автор книги Наталия Гончаро­ва: Царица русского авангарда, опроверг утверждение Зданевича лишь век спустя. Он разыскал множество фак­тов из ее жизни, вплоть до реконструкции событий по дням. И это первая основа­тельная биография худож­ницы. Не только на рус­ском языке — вообще.

Работе над этой книгой Полушин посвятил мно­го лет. Неудивительно: от Гончаровой, прожив­шей полвека в эмиграции, остался огромный архив на разных языках — более 3 тыс. единиц хранения. Находится он в отделе ру­кописей Государственной Третьяковской галереи, где автор и провел четыре на­сыщенных года.

«Еще больше времени, — пишет он, — ушло на из­учение зарубежных и дореволюционных источни­ков». Исследование вы­шло основательное, въед­ливое, с уточнением спор­ных прежде фактов.

А таких немало, включая даже дату и место рожде­ния героини, с которыми, оказывается, тоже была из­рядная путаница. Впрочем, это вполне соответствует характеру самой Гончаро­вой: всему, что не касалось работы, она придавала ми­нимальное значение.

Теперь у нас есть роспись по годам, а нередко и по дням, событий жизни ху­дожницы, список изданий, в оформлении которых она участвовала, книг, которые она иллюстрировала. С ци­татами из писем и дневни­ков Гончаровой, даже со стихами, которые она пи­сала, когда ей было уже за 80. С не публиковавши­мися прежде фотографи­ями. Воздух времени, раз­ные его голоса: свидетель­ства современников, мате­риалы из газет и журналов…

Детальность повествова­ния иной раз приобретает попросту энциклопеди­ческий характер, давая чи­тателю объемные карти­ны художественной и около художественной жизни описываемого времени, не только духа его, но и вещ­ной плоти.

Так, из главы, посвящен­ной «книжному бунту» художников-авангардистов начала XX века — вторже­нию их сразу и в литерату­ру, и в книжное дело (Гон­чарова и Ларионов вместе с Алексеем Крученых в 1912-м стояли у истоков этого про­цесса), — мы узнаем мно­жество технических под­робностей о том, что имен­но сделали эти бунтари, во­рвавшись в типографии.

«То, что предложили сде­лать Ларионов и Гончаро­ва, можно считать по спо­собу печати прообразом со­временной офсетной тех­нологии, когда о ней и ре­чи быть не могло. Худож­ники решили произво­дить весь набор вручную. Не только готовить иллю­страции к книге, но и пи­сать текст от руки… Была выдвинута теория, что по­эт может передавать свои волнения, и мысли, и чув­ства не только словами и даже не столько словами, сколько именно почерком, который меняется в зави­симости от настроения пишущего».

Увы, эта подробность при всей своей энциклопедичности все же неравномер­на. Основная часть книги — а в нее вошла 21 глава! — по­священа жизни Гончаровой до 1920-х включительно, до смерти Сергея Дягилева, с ко­торым она много работа­ла. То есть до того момента, когда русский авангард на­чал становиться прошлым. Впереди у Гончаровой бы­ло еще более 30 лет. Все они уместились в шесть обзор­ных глав.

Источник: ««THE ART NEWSPAPER RUSSIA»»
Автор: Ольга Балла
Дата публикации: 05.06.2016

Книги