Шукшин

978-5-235-03827-1

Судьба Василия Макаровича Шукшина (1929−1974) вобрала в себя все взлеты и провалы русского XX века. Сын расстрелянного по ложному обвинению алтайского крестьянина, он сумел благодаря огромному природному дару и необычайной воле пробиться на самый верх советской общественной жизни, не утратив чувство корневой национальной жизни. Крестьянин, рабочий, интеллигент, актер, режиссер, писатель, русский воин, Шукшин обворожил Россию, сделался ее взыскующим заступником, жестким ходатаем перед властью, оставаясь при этом невероятно скрытным, «зашифрованным» человеком. Как Шукшин стал Шукшиным? Какое ему выпало детство и как прошла его загадочная юность? Каким образом складывались его отношения с властью, Церковью, литературным и кинематографическим окружением, с богемой? Как влияла на его творчество личная жизнь? Какими ему виделись прошлое, настоящее и будущее России? Наконец, что удалось и что не удалось сделать Шукшину? Алексей Варламов, известный прозаик, историк литературы, опираясь на письма, рабочие записи, архивные документы, мемуарные свидетельства, предпринял попытку «расшифровать» своего героя, и у читателя есть возможность познакомиться с Василием Шукшиным заново.

Шукшин / Алексей Варламов. — М.: Молодая гвардия, 2015. — 399[1] с.: ил. — (Жизнь замечательных людей: серия биогр.; вып. 1533).

Отзывы:

  • Отзыв полезен:
    Положительные качества:
    Интересная книга о выдающемся русском писателе, режиссёре и актёре, сыне репрессированного алтайского крестьянина, простом деревенском парне с семью классами образования, который благодаря своему природному таланту, трудолюбию и упорству, умению «вертеться» и заводить нужные связи, несмотря на все преграды, пробился на вершину общественно-культурной жизни своей эпохи. Это настоящий «селф-мэйд мэн», неслучайно с юных лет Василий Макарыч старался походить на Джека Лондона, а «Мартин Иден» был одной из его любимых книг.
    Отрицательные качества:
    Нет
    Комментарий:
    Вот что писала о своём знакомстве с Шукшиным сестра его знаменитого однокурсника Андрея Тарковского Марина: «Ты мне очень нравишься. Нравишься тем, что не болтлив, что, не вступая в общий разговор, вглядываешься исподволь в лица, прислушиваешься к говорящим. Нравится твоё скуластое лицо, узкие глаза, красивые губы. Ты напоминаешь мне Мартина Идена, моего любимого героя. И я могла бы в тебя влюбиться». К слову, именно Тарковский открыл Шукшина как актёра, отдав ему главную роль в своей короткометражной экранизации рассказа Хемингуэя «Убийцы». А хитрый прищур и выразительные скулы достались Макарычу от мордовских предков. Отношение окружающих к Шукшину было самым разным на протяжении всей его жизнедеятельности — от уважения и восхищения до зависти и открытой вражды. Но с враждебностью среды Василий привык бороться с малых лет, когда его как сына «врага народа» дразнили «вражонком» и подвергали травле в родном селе. Макара Леонтьевича посмертно реабилитировали в 1956 году, но горькие раскаяния беспутного сына, отрёкшегося от безвинно убиенного отца, будут терзать Шукшина до конца его дней. Замкнутость его запросто уживалась с удивительной застенчивостью и простотой: «Поразила меня тогда в нём какая-то напористость, бьющая через край, и в то же время какая-то застенчивая искренность… Замкнутый, грубоватый и трогательный, неразговорчивый, а тут разговорился. Что-то его мучило и в то же время радовало, и чего-то ему не хватало, и чего-то не находил», — вспоминал писатель Виктор Некрасов. Воспоминания одного из редакторов легендарного журнала «Новый мир» Аси Берзер: «До встречи с Шукшиным я даже не представляла себе, что актёр может быть таким застенчивым человеком. Застенчивым до корней волос, до глубины души. Простота его лица … была обманчивой; глубокий острый свет глаз, нервная обнажённость скул, невысказанный напор слов и чувств, — делали лицо его внушительным и резким по выразительности». Интересны главы, раскрывающие отношение писателя к советскому строю и правящей партии. Он состоял в КПСС, но в восторге от советской власти после всех пережитых им гонений и притеснений не был. По словам его жены Виктории Софроновой, Шукшин «шифровался» (любимое его словечко), что эту власть «нае…ать» — прикрываясь громкими лозунгами, хитростью выбить из неё для себя и своей семьи все удобства и привилегии, которых он был лишён в детстве. И даже больше: «Он люто, до скрежета зубовного ненавидел советский строй, полагая … что большевики уничтожили русскую деревню, основу российской государственности». Справедливости ради надо признать, что, если бы не советская власть, у Макарыча не было бы ни единого шанса поступить во ВГИК. Писателем он, несомненно, стал бы, а вот режиссёром — никогда. Автор рассказывает о жизнедеятельности Шукшина в широком контексте культурной жизни 1950—70-х годов. Михаил Шолохов, Виктор Астафьев, Валентин Распутин, Александр Солженицын, Белла Ахмадулина, Нонна Мордюкова, Леонид Куравлёв, Юрий Никулин, Георгий Бурков, Вячеслав Тихонов, Сергей Бондарчук, Андрей Тарковский, Марлен Хуциев — вот лишь некоторые исторические персоналии, фигурирующие в повествовании. Из книги можно узнать все подробности о главной драме в жизни Шукшина — запрете на съёмки фильма его мечты — эпичной трилогии о Степане Разине. К неоднократному наложению этого запрета приложили руку как коллеги Василия Макарыча, так и чиновники: одни — по экономическим причинам (бюджет фильма предполагался небывало большим — более десяти миллионов рублей), другие — по политическим (в сценарии картины легко прочитывалась антигосударственная идеология), третьи — из банальной зависти, ведь тогда Шукшин стал бы режиссёром и актёром номер один в СССР. В финале книги автор делает попытку приоткрыть завесу тайны над загадочной смертью писателя при невыясненных обстоятельствах. Родные и близкие Шукшина склоняются к версии насильственной смерти. Этой же версии придерживались его друзья Георгий Бурков и Сергей Бондарчук.
    Ренат 13 июля 2018, 20:03

Добавить отзыв:

На сайте включена премодерация отзывов. Ваш отзыв будет размещен после проверки модератором.

С этой книгой часто покупают:

Статьи