Теократическая диктатура и «Савонарола-югенд»
«Горький» — о «Савонароле» Евгения Старшова.
Слева: Проповедь Савонаролы во Флоренции (Николай Ломтев, 1850-е годы). Справа: Савонарола проповедующий. Деталь памятника Лютеру. Вормс
Джироламо Савонарола имеет неоднозначную репутацию. Для тех, кто симпатизирует монаху, правившему Флоренцией в конце XV века, он символ борьбы с распущенностью, великий предшественник Реформации; для других же Савонарола — один из последних представителей средневекового образа мысли, установивший в городе теократическую диктатуру (напомним, что при нем официальным властителем над флорентийцами был объявлен Иисус Христос). Как бы то ни было, народ его любил, а элиты, очевидно, ненавидели, и свою земную жизнь он закончил на виселице.
Евгений Старшов, автор биографии Савонаролы, пополнившей серию «ЖЗЛ», герою своей книги явно симпатизирует, но ни в коем случае его не идеализирует. Старшов в предисловии сетует на довольно печальное положение савонаролаведения не только в России, но и в Европе, где фигура фра Джироламо зачастую становится лишь формальным поводом для идеологических споров, грешащих домыслами и натяжками. В своей книге Евгений Викторович постарался дать слово самому Савонароле, обильно цитируя его проповеди и другие сочинения.
Читайте также: Как Великий магистр ордена госпитальеров стал простым гостинником (О «Кампанелле» Евгения Старшова)
«Савонарола решил поставить на службу религии детей, а точнее — подростков Флоренции, просаживавших деньги в игру в кегли и развлекавшихся тем, что во время карнавала кидали друг в друга камни, отчего нередки были смерти. Теперь флорентийские подростки смиренно участвовали в религиозных процессиях, а собранные с флорентийцев деньги тратили на милостыню. Но, право, смиренно ли? О теневой стороне “детской реформы” говорят и пишут редко, а она ведь существует. То, что из детей сделал Савонарола, этакий “Савонарола-югенд”, порой называют “детской полицией”. Мало того, что она “блюла нравы” совершенно в погромном ключе, в обязанности детей входило шпионить за всеми, в том числе за собственными родителями, и доносить на них. Врываясь в дома флорентийцев, они устрашали их: “Во имя Иисуса Христа, короля нашего города, мы призываем тебя снять суетные предметы, которые ты носишь, чтобы к тебе не пристала чума”».
