Две личности в едином писателе
100 лет со дня рождения Аркадия Стругацкого.
Интервью с Дмитрием Володихиным — автором книги «Братья Стругацкие» (совместно с Геннадием Прашкевичем).
Тома Аркадия и Бориса Стругацких в свое время по праву пополнили «библиотеку интеллигента», чья «тайна», как признавались они в интервью, так манила их в детстве. Эти шкафы во многих (или уже в немногих?) домах стоят и сейчас: Пушкин, Толстые — Лев Николаевич и «Красный граф», Салтыков-Щедрин, Дюма, Жюль Верн, Герберт Уэллс, Джек Лондон, «Тысяча и одна ночь», «Сага о Форсайтах», трилогия Горького, полный Достоевский, разрозненная «Всемирная библиотека», затесавшиеся иностранцы — Анри де Ренье, Верхарн, Селин, Пьер Мак-Орлан, Кнут Гамсун. «Всё это мы с Аркадием — каждый в свое время — переворошили, и вкусы у нас образовались неодинаковые, конечно, но близкие», — вспоминал переживший Аркадия брат Борис. Их книги, фантастически популярные, в Сибири и на Дальнем Востоке считались товарами первой необходимости наравне с хлебом, солью и спичками.
Книги Стругацких
— Дмитрий Михайлович, ваша книга «Братья Стругацкие» начинается с воспоминаний о Чехословакии, где вы побывали в конце 1980-х по обмену…
— Слава Стругацких выходила далеко за пределы Советского Союза. Это было в 1984 году, когда в Праге встретились две группы старшеклассников и выяснилось, что хозяева знают всего несколько слов по-русски. Но они хотели продемонстрировать радушие, начав беседу именно с чего-нибудь советского. С чего-то, что было прочно связано со страной, откуда приехали гости. Спутник? Кремль? Октябрь? Тогда один из чешских парней показал книгу, от которой минуту назад оторвался, и четко произнес: «Стругацкие…». И мы сразу расслабились. В другой ситуации в той же Чехословакии вполне могли и оттолкнуть от дверей поезда метро: «А ты, русский, езжай на танке!».
— Чем была фантастика в те годы и какой вклад внесли Стругацкие?
— Стругацкие — прежде всего крупная художественная величина. Они подняли фантастику на высочайший уровень. С начала 1920-х и по конец 1950-х годов та считалась легким жанром. Братья работали принципиально иначе, не делая скидок на то, что якобы существует разница между художественным уровнем жанровой литературы и большой прозой. А что касается самой фантастики… Понимаете, она очень